Всему вопреки

Глава 3

Спустя два дня, граф де Сартр позвонил и предложил Кэрол встретиться, однако она, к его безграничному сожалению, вежливо отказалась. Но так просто исчезнуть из этого круга ей все же не удалось. Как-то среди дня приехал Джеймс Пенталон и настоял на том, чтобы его сестра поехала с ним пить чай. Он самым бесстыдным образом льстил и строил глазки Мадмуазель до тех пор, пока она не согласилась отпустить вместе с ними Кэрол.

Кэрол попыталась было отговориться, но Джеймс и слушать ничего не хотел. Он по каким-то причинам вдруг решил, что находит общество мисс Стерн весьма приятным и вполне понимает, почему его сестра выбрала ее в качестве своей лучшей подруги. Во всяком случае, он так сказал и добавил, что Кэрол непременно должна в ближайшие же каникулы навестить их в Ферн Эбби.

— Почему ты решил так скоро уехать из Парижа? — спросила Марти, когда они выехали за город в его шикарной машине. — Мне казалось, что в самое ближайшее время ты войдешь в департамент сэра Дарела Брема.

Джеймс сосредоточено смотрел на бегущую впереди дорогу.

— Была такая мысль, — согласился он, — но сейчас гораздо важнее присмотреть за делами дома. — Основу состояния Пенталонов составляли металлургические и сталелитейные заводы на севере Англии. — В главной конторе произошла какая-то неприятность, и мне следует во всем разобраться. Пора брать бразды правления и свои руки.

— Да, я тоже так думаю, — согласилась Марти, продолжая украдкой на него поглядывать.

Джеймс привез их пить чай в дом престарелой герцогини, которая приходилась ему крестной матерью и очень обрадовалась их приезду. Вот так Кэрол была впервые введена в дома сильных мира сего — богатых и влиятельных людей, которые, как оказалось, удивительно милы и внимательны к ней. Старая, как увядшая белая роза, герцогиня действительно проявила к Кэрол большой интерес. Она любовалась необычным цветом волос девушки и давала ей наставления о том, как сохранить в будущем хороший цвет лица.

— В молодости у меня был оттенок кожи, очень похожий на ваш, — говорила она ей. — Вы будете оставаться прекрасной всю жизнь, если не поддадитесь соблазну погубить свою кожу избытком ненужной косметики. Таким, как вы, макияж совершенно не нужен… ну, разве совсем-совсем легкий.

Она провела костлявым пальцем по щеке Кэрол, наслаждаясь гладкостью ее кожи.

Марти очень внимательно смотрела на свою подругу, словно ей никогда раньше не приходило в голову, что во внешности Кэрол есть какое-то совершенно особенное очарование, а Джеймс без устали мерил шагами великолепный салон, где лакей в парике, шелковых чулках и старинной ливрее подавал им чай.

Поднеся к глаза старомодный лорнет, герцогиня принялась рассматривать сквозь его стекла своего крестника.

— Когда же, наконец, ты соберешься жениться, Джеймс? — спросила она, несколько озадачив присутствующих столь неожиданном вопросом.

Джеймс обернулся и посмотрел на нее каким-то странным взглядом. Потом улыбнулся, прикрывая темно-синие глаза своими длинным ресницами.

— Никогда, Мария, пока это от меня зависит, — ответил он резко и решительно.

Герцогиня с раздражением стукнула об пол своей палкой.

— Вздор! — воскликнула она. — Ты просто обязан жениться, и я думаю, что для этого настало самое подходящее время. — Возможно, по чистой случайности она скользнула взглядом по Кэрол, примостившейся на маленькой скамейке возле ног герцогини. — Подходящая жена — это самое важное в жизни мужчины, в особенности такого, как ты. Нужно, чтобы в доме была хозяйка. О да, я знаю, вы с Марти очень привязаны друг к другу, и, конечно же, это, в равной мере, и ее дом… Но я не вижу здесь никакой помехи твоей женитьбе. — Хмуря брови, она посмотрела на Марти, словно та была главным препятствием женитьбе ее крестника. — Я слышала, что говорят о тебе, Джеймс, и этой Сент-Клер. Она мне очень не нравится и совершенно тебе не подходит.

Герцогиня вновь взглянула на него, словно вызывая на спор. Но спорить Джеймс был не в настроении, или же он заподозрил какую-то опасность для мадам Сент-Клер.

— Ведь я уже говорил вам, Мария, что вообще не собираюсь жениться, если только кто-нибудь не накинет мне на шею аркан и силой не притащит к алтарю, — шутливо ответил он, опускаясь в глубокое кресло возле герцогини. — А так как мало кто из женщин отважится на такое, я чувствую себя вполне безопасно. — Он дотянулся до морщинистой руки герцогини, лежавшей на подлокотнике кресла, и погладил ее. — Не беспокойтесь, милая крестная, не стоит.

— Но я не могу не беспокоиться, — настаивала герцогиня. — Ты — мой любимый крестник, и я очень хочу видеть тебя женатым.