Всему вопреки

Глава 11

Следующий день, воскресенье, начался вполне спокойно. Джеймс отвез Марти и Кэрол в церковь, где они, усевшись рядом на скамье, слушали проповедь пожилого викария. После проповеди викарий, прослышавший что-то о помолвке Джеймса, долго тряс его руку, поздравляя с этим знаменательным событием и выражая желание обвенчать молодых в самом недалеком будущем. Джеймс сдержанно поблагодарил старика и кратко представил ему Кэрол, а Марти пригласила его как-нибудь заглянуть в Ферн Эбби и пообедать с ними. На обратном пути все молчали, и каждый думал о чем-то своем.

Когда они вошли в холл, миссис Беннет подала Джеймсу телеграмму. В ней сообщалось, что граф де Сартр приедет на следующий день в Ферн Эбби.

Джеймс передал телеграмму сестре и кивнул экономке.

— Приготовьте комнату, миссис Беннет. Лучше всего, если это будет Розовая комната в западном крыло.

— Хорошо, мистер Джеймс.

Джеймс подошел к, стоявшему возле камина, подносу с напитками и, налив в хрустальный стакан немного шерри для Кэрол, внимательно посмотрел на сестру.

— Ты не знаешь, зачем это Арман вдруг приехал в Англию? — спросил он. — Он что-нибудь говорил тебе?

Марти отрицательно покачала головой, стараясь уклониться от его взгляда.

— Ни слова. А почему он, собственно, должен был мне что-то говорить? Он же не мой приятель! Мне ведь так и не представился случай сойтись с ним поближе. Кажется, это Кэрол сумела его покорить!

— Кэрол? — удивленно переспросил Джеймс — Но Кэрол встречалась с ним не больше двух раз.

Марти улыбнулась.

— За одну или две встречи может случиться многое… Если ты вспомнишь тот вечер, когда мы все вчетвером обедали, то наверняка вспомнишь и то, что он все время разговаривал с Кэрол. Я припоминаю даже, что он звонил ей на следующий день, предлагая встретиться. Ведь так, Кэрол?

Принимая стакан, предложенный ей Джеймсом, Кэрол постаралась придать своему лицу выражение полного безразличия.

— Не помню, я была слишком занята, чтобы обратить на это внимание.

Марти вновь улыбнулась.

— Но ведь ты не забыла, что он присылал тебе розы? Белые розы… накануне нашего отъезда!

На щеках Кэрол проступил легкий румянец.

— Нет, не забыла.

— В букете была и визитная карточка, из надписи на которой следовало, что граф с грустью прощается с тобой. Розы, конечно же, говорят о том, что он был бы счастлив, имей он хоть единственный шанс продолжить вашу дружбу.

Джеймс нахмурился так, что его брови сомкнулись над переносицей. Он оторвался от приготовления напитков и заявил, что все это является для него полной неожиданностью, что он не понимает, почему ему раньше никто ни сказал об этом подарке, и что со стороны графа, которого он всегда считал человеком чести, сделать такой подарок чужой невесте — не только весьма некорректный, но и непростительный поступок. Все это Джеймс высказал с таким негодованием, что обе девушки переглянулись.

Марти пожала плечами.

— Не говори глупости, — сказала она. — Разве влюбиться — непростительно? Арман, кажется, немного влюблен в Кэрол! Она — истинная англичанка и принадлежит к тому типу женщин, которых обожают мужчины с южным темпераментом. Кроме того, когда граф познакомился с Кэрол, о вашей помолвке не было и речи, да ему и в голову не могло прийти, что такое может случиться. Кэрол была свободна, как ветер, так, во всяком случае, считал граф! Уверена, когда ты представил Кэрол ему и мадам Сент-Клер в качестве своей официальной невесты, он был в шоке.

— Не заметил, чтобы это его шокировало, — жестко сказал Джеймс и залпом выпил содержимое своего стакана.

Марти снова пожала плечами.

— Это потому, что ты не слишком наблюдателен.

— В любом случае, — сказал Джеймс, окинув Кэрол враждебным взглядом, — почему вы не рассказали мне, что Арман прислал вам розы?

Девушке казалось, что все происходящее — не более, чем буря в стакане воды. Она совершенно не могла понять, почему Джеймс пришел в такое бешенство, ведь он не обращал на нее все утро почти никакого внимания, и почему его сестра решила вдруг рассказать ему о цветах и карточке графа.

— Я не думала, что это вас так заинтересует, — ответила она с ледяным спокойствием. — Кроме того, это совершенно вас не касается, не правда ли? Я имею в виду, что наше соглашение дурачить людей фиктивной помолвкой не предусматривало обязательного совместного обсуждения личной жизни каждого из нас. И позволю себе заметить, что розы, присланные мне графом, — это мои и только мои, а причины, по которым он это сделал, касаются только меня!

Марти смотрела на нее с удивлением и восхищением одновременно, а потом разразилась бурными аплодисментами в ее адрес.