Сталин и органы ОГПУ

Клевета на Сталина

Корреспондент газеты «Правда» П. Студеникнн в беседе мне рассказал: «В газете «Правда» уже была заготовлена гранка для печатания. В гранке говорилось: «Н. Хрущев и Е. Фурцева посетили ближнюю дачу Сталина. Сталин боялся собственной тени. Драпировки на окнах были укорочены, чтобы там не спрятался между драпировками и батареей террорист. Вся мебель была отодвинута от стены с таким расчетом, чтобы террорист не спрятался между мебелью и стеной. Сталин был обут в мягкие сапоги, ходил по ковру бесшумно, боясь террориста, который мог определить Сталина по шагам, когда он ступал на голый паркет. Дверь в кабинет Сталина была бронированная с сигнализацией. Он по три дня никого не принимал.

В 1953 г. вскрыли дверь при помощи автогенного аппарата. Сталин мертвый наклонился на стол и никому не открывал двери».

На это комендант дачи «Кунцево» Иван Михайлович Орлов ответил: «Зимой я Сталину предложил окоротить драпировки на окнах до подоконников, так как они закрывали батареи с решетками. Вследствие этого Сталин зяб у себя в кабинете. Что касается мебели, то она была расставлена в соответствии с надобностью на заседаниях членов Политбюро. Двери в кабинет Сталина были деревянные с внутренним замком». Несколько ранее, когда я находился у Сталина, тогда двери в его кабинет, зал были такие, как в больнице. Конечно, никаких бронированных дверей не было, все было деревянное на первом, этаже. С 1932 до 1943 г. дача была одноэтажная с солярием.

Я знал Сталина с 1932 г., но двойника у него не было. Никто из охраны такого двойника не видел. Это ложь, выдуманная газетой «Донецк». Но КГБ найти двойника не удалось. Выдумывал много лжи Н. Хрущев в отношении Сталина. Хрущев по натуре был подлец, лицемер и погромщик. В 1953 г. работал комендантом дома на Лубянке генерал Блохин, которого я лично знал. В период клеветы на Сталина Блохин тяжело заболел и был помещен в госпиталь КГБ на Пехотную улицу. Слуга Хрущева из КГБ Серов, погромщик, невежда, грубиян, жулик, связанный через сестру со шпионом Пеньковским, послал в госпиталь своих палачей, которые на глазах больных сорвали погоны со старого чекиста Блохина и выкинули из госпиталя. Блохин после этого пришел домой, послал жену за лекарством, а сам в квартире повесился. Блохин дел на арестованных не заводил, не допрашивал, не расстреливал.

После вызова Серовым одного из начальников УНКВД в коридоре Лубянки тот застрелился. Хрущев, как троцкист терроризировал кадры КГБ.

Однажды шофер Берии А. Хрусталев случайно зашел в кабинет к Берии, который разговаривал со Сталиным. Берия: «Я предан вам до гроба, а со мной и Хрущев».

Вспоминает егерь С. Соловов: «Сталин решил на даче за столом угостить соратников. Послал меня в Переславль-Залесский Ярославской области. Но прежде послал туда набить рябчиков. Сталин подсчитал: «Всем по рябчику, а Никите два. Он любит поесть и выпить».

Сталин, как купец в прежние времена, решал все вопросы за столом за чашкой чая. Короче говоря, Сталин прохаживался по залу, а соратники пили, ели и слушали, что скажет Сталин. Однако они все его слушались, но позднее стали оказывать большое давление. По вине Маленкова, Хрущева, Берии, Булганина, Микояна погибло несколько приближенных лиц, таких как А. Кузнецов, В, Абакумов, Н. Вознесенский, Попков, Родионов, Г. Попов, Р. Эйхе, Угаров и др.

Сталин стал стар, подъем индустрии, война, восстановительный период окончательно добили его. Гипертония, кружилась голова, болели ноги, кислородное голодание.