Проделки близнецов

Глава четвертая

Каникулы подходят к концу. В шкафах растаяли стопки чистого белья. Грусть предстоящего расставания с пансионом и радость возвращения домой нарастают равномерно.

Фрау Мутезиус задумала маленький прощальный праздник. Отец одной из девочек, владелец универсального магазина, прислал большущий ящик, полный фонариков, гирлянд и разных разностей. И вот все воспитательницы и дети занялись украшением веранды и сада. Они таскают от дерева к дереву кухонную стремянку, развешивают в листве цветные фонарики, перекидывают с ветки на ветку гирлянды и на большом столе готовят лотерею.

Другие пишут на маленьких карточках номера выигрышей. Главный приз — роликовые коньки с шарикоподшипниками!

— А куда девались Локоны и Косы? — интересуется фройляйн Ульрика. (Так с недавних пор прозвали Луизу и Лотту.)

— Ах, эти! — пренебрежительно откликается Моника, — сидят опять где-нибудь на травке, и держатся за руки, чтобы их ветром не разнесло в разные стороны!

Близнецы сидят не где-нибудь на травке, а в саду у лесничихи. И за руки они не держатся, им не до того, нет, они разложили на столе маленькие — в одну восьмую листа — тетрадки и вооружились карандашами. В данный момент Лотта диктует, а Луиза усердно карябает у себя в тетрадке: «Больше всего мама любит суп-лапшу с говядиной. Говядину надо покупать у мясника Хубера. Полфунта края, с жирком.»

Луиза поднимает голову.

— Так, мясник Хубер, угол Макс-Эммануилштpacce и Принц-Эугенштрассе, — затверженно бубнит она.

Лотта одобрительно кивает.

— Поваренная книга стоит в кухонном шкафу, на нижней полке слева. В эту книгу вложены и все другие рецепты, которые я знаю.

Луиза пишет:

— «Поваренная книга… кухонный шкаф… нижняя полка слева». — Затем, подперев лицо руками, она признается: — Ужасно боюсь готовить! Но если в первый день у меня ничего не выйдет, я могу сказать, что во время каникул просто-напросто разучилась готовить. Правда, ведь?

На секунду задумавшись, Лотта соглашается.

— Вообще, если у тебя что-то не будет получаться, сразу пиши мне. Я каждый день буду заходить на почту и спрашивать, нет ли мне писем.

— Я тоже, — говорит Луиза. — Только пиши мне почаще! И побольше ешь в «Империале». Папа всегда так радуется, если мне вкусно!

— Как глупо, что ты больше всего любишь омлет с начинкой, — ворчит Лоттхен. — Ну да что тут поделаешь, хотя по мне телячий шницель и гуляш куда вкуснее!

— Если ты сразу, в первый же день, слопаешь три омлета, или четыре, или пять, то просто скажешь, что объелась им раз и навсегда!

— Правильно! — откликается Лотта, хотя при одной только мысли о пяти омлетах у нее все в животе сжимается. Но один раз она это стерпит!

Девочки вновь склоняются над своими тетрадками, диктуя друг другу имена одноклассниц, объясняют, кто, где сидит, рассказывают о привычках учительниц и чертят дорогу от дома к школе.

— Со школой тебе будет проще, чем мне. Ты просто скажи Труде, чтобы в первый день она зашла за тобой. Иногда она за мной заходит. Так что ты прекрасненько дойдешь с ней вместе и запомнишь все повороты и прочую канитель!

Лотта кивает и вдруг пугается: