Гример

Гример. Часть - 3

– Не повезло, – с досадой отозвался во мне чужой голос. – Спаслись. Эту дрянь даже огнем не очистишь.

Люди, опомнившись, вскакивали, поднимали своих приятелей. Вскоре уже пять бедолаг смотрели на то, как сгорает их нехитрое имущество. Я был уверен, что они меня не видят, потому что началась ссора. Они обвиняли друг друга в том, что случилось.

– Пошли, здесь больше нечего делать.

Я развернулся и побрел к кладбищу, хоть внутренний голос ничего больше и не сказал мне. Я уже научился угадывать его желания.

Силуэт часовни читался на фоне ночного неба.

– Эй! – крикнул мне кто-то с дороги.

И я увидел Рамиреса. Он стоял у машины и махал мне рукой.

– Не расстраивай хозяина, – посоветовал мне голос. – Иди к нему. Не жди, пока прикажет.

Снова мне пришлось повиноваться. Сопротивляться было бы так же глупо, как упираться, когда тебя тащат тренированные спецназовцы.

– Ну как? – спросил Рамирес, глядя мне прямо в глаза. – Не пропало желание ударить меня?

– Не пропало, – ответил я.

– Это нормально. Пройдет несколько дней, и ты смиришься. Садись в машину.

– Зачем?

– Я отвезу тебя домой, – пожал плечами латиноамериканец. – Ты же живой человек, должен есть, спать, отдыхать… Уже, кстати, светает.

Мне хотелось наброситься на него, но я знал – бесполезно. Тот, кто находился внутри моего сознания, пристально следил за каждым моим движением и мог вмешаться в любую секунду.

– Что будет потом? Зачем я тебе?

– Ты станешь заниматься тем, чем занимался раньше, – оживлять мертвецов, – улыбнулся Рамирес. – Работы и денег хватит на всех.

– Где Инесс? Что с ней?

– Я не стану отвечать. Ты пока не можешь этого понять. Садись в машину, – Рамирес уже устраивался за рулем. – И не забудь пристегнуться.

Отказываться, препираться не имело смысла. Эта ночь окончательно добила меня, выжала все силы. Латиноамериканец вел автомобиль подчеркнуто аккуратно и молча. За стеклами проплывали подмосковные пейзажи. Молчал и мой внутренний голос, но присутствие чужого существа во мне ощущалось постоянно. Наконец машина остановилась у меня во дворе.

– Прежде чем ты выйдешь, я хочу дать тебе совет, – проговорил Рамирес. – В каждой ситуации есть свои плюсы. Ты станешь относительно богат, богаче многих в этом городе. Со временем ты научишься не замечать того, кто в тебе, и станешь счастлив. Нужно только делать то, что от тебя требуется, и он не станет лишний раз вмешиваться в твою жизнь. Многие живут так. Для одних внутренний голос – их совесть, и это самые несчастные люди. Для других – начальство. У третьих в голове телевизор. Вариантов множество. Все люди немного зомби. Не упусти свой шанс.

– Ты не получишь мою душу, – предупредил я.

– Душа… – Рамирес даже закатил глаза. – А она существует? Мы все состоим из прочитанных книг, газет, просмотренных фильмов, выпусков новостей и рассказов знакомых. Где она – твоя душа? Ты же не хочешь думать, что он, твой двойник, станет трахать твоих женщин? Лучше делать это самому и просто забыть о нем. Не зли его, он сможет возвысить тебя, а может и превратить в наркомана. Иди, отдыхай. Вечером ты мне понадобишься.

Рука моя дернулась, но тут же замерла, я не мог поднять ее.

– Вот видишь, – покачал головой латиноамериканец. – Иди.

Я вышел из машины и, раздавленный, поплелся к подъезду. На лавочке уже радовались утреннему солнцу мои соседи-алкаши.

– Доброе утро, – важно поприветствовал меня джинсовщик.

– Пошел нах… – только и ответил я, заходя в подъезд.

– Ты чего, сосед?! – донесся сзади возглас.

– Нах, я сказал.

Мой внутренний голос ожил, когда я оказался в квартире.

– Выключи телефоны и к двери не подходи, если позвонят, – посоветовал он. – Сделаешь так, и я отстану от тебя до вечера. Даже твои сны в моей власти.

Пискнул отключаемый мобильник, лег на пол телефонный разъем.

– Доволен? – спросил я.

Ответа не прозвучало. Ну и отлично, хоть на время я принадлежал самому себе. Главное, больше сегодня не обращаться к нему, думать не вслух, а про себя, чтобы он не слышал. Сумасшествие! Но это была та реальность, в которой мне предстояло существовать.

Я стоял под душем, прохладная вода стекала по моему телу. Сквозь струи я видел свое отражение в зеркале. Вроде бы ничего не изменилось, я был прежним, но мое «я» являлось лишь частью меня. Так и не одевшись, даже не вытершись, я вошел в комнату, упал на диван. Усталость взяла свое.