Галаор

Скелет и сердца

В восьмиугольном зале принцесса, прижимаясь лицом к витражам окна и заливаясь слезами, поведала Галаору следующее.

БРУНИЛЬДА: То, что я скажу тебе сейчас, Галаор, будет подтверждением моей преданности тебе и благодарности, но в то же время откроет тебе, самому дорогому для меня человеку, ужасную правду о том, что я вероломная лгунья. Как мне хотелось бы доказать тебе мою преданность, отблагодарить за уважение, которое ты ко мне проявил, и за заботу, которой меня окружил! Но, Галаор, ты такой благородный и такой наивный, и такой храбрый воин… Кто я рядом с тобой? Паук, цепляющийся за камень, отражение в бронзовом зеркале… Но ведь даже отражение может быть верным!..

Галаор, я не Брунильда, я карлица Тимотея. Дочь бродяг, которых зимой преследуют волки, над которыми потешаются в грязных портовых тавернах, которым выпали на долю все мыслимые невзгоды и трудности. Я дочь разбойников и попрошаек, а мое ремесло – пение и уродство. До того как встретила тебя, такого огромного и такого благородного, на таком рыжем коне, я полагала свое уродство благословением, а себя – счастливицей: люди готовы платить золотом, чтобы посмотреть на урода и посмеяться над ним. А сейчас, разодетая в парчу и увешанная драгоценностями, я чувствую себя несчастной. Но, Галаор, разве смею я обманывать тебя?

ГАЛАОР: Где Брунильда? Где Оливерос?

ТИМОТЕЯ: Принцессу Брунильду похитили из обоза принца Неморосо черным воином по имени Фамонгомадан. Дон Оливерос отправился за ним в погоню. Доктор Гримальди и принц Неморосо объяснили мне, что подлог они устраивают, исключительно для того чтобы уберечь тебя от гнева непобедимого Фамонгомадана, который влюбился в золотистые глаза принцессы. Дон Оливерос отправился в его Замок Черных Штандартов. Я не хотела идти на этот обман, но мне пригрозили смертью.

Галаор мерил шагами восьмиугольный зал, Тимотея всхлипывала, закрывая лицо прелестными пухлыми ручками.

ГАЛАОР: У меня к тебе одна просьба, Тимотея. Молчи обо всем, что ты мне сейчас рассказала. Продолжай притворяться принцессой Брунильдой до моего возвращения… До этого дня может пройти много времени, но обещай мне не открывать никому правды, даже если ты состаришься в обмане.

ТИМОТЕЯ: Ты поедешь за Брунильдой? Горе мне – я послала тебя на гибель!

ГАЛАОР: Я найду Брунильду.

Доспехи странствующего рыцаря сверкали на полуденном солнце. Ксанф выделывал вольты.

– Поля мечей, порядок без сигнала к бою, – заявил он и пустился галопом.