Галаор

Полусон-полуявь

Галаор выдержал пять дней. Лежал на полу клетки, не отрывая обезумевшего взгляда от графинчика с красноватой жидкостью. Граница между сном и явью постепенно стиралась. Он не мог думать ни о чем, кроме питья, приготовленного Ургандой. Казалось, рот уже наполняется вожделенной влагой, но всякий раз, когда рука тянулась к заветному графину, Галаор усилием воли опускал ее. Он боялся потерять сознание, из последних сил держался, чтобы не заснуть. Мучения, которые он испытывал, не заставили его вспомнить свои грехи и покаяться в них: сначала он думал только о побеге и предпринял несколько окончившихся неудачей попыток, а потом все его помыслы были о том, как бы выдержать. Солнце палило, лучи его резали изможденное тело Галаора, как наточенные ножи.

В полусне-полуяви он все-таки взял в руки сваренное Ургандой пойло, принимая его за веселое вино на шумном празднике, но вовремя пришел в себя и отбросил графинчик. Урганда с хохотом подняла его, снова наполнила розоватой жидкостью и поставила рядом с клеткой. Галаор заснул, скрестив руки на груди.

Его разбудили крики и вой множества голосов. Галаор увидел, что клетку окружили безумные старики. Столетняя старуха с длинными спутанными волосами, хохоча, пыталась перерезать веревки, которые связывали прутья клетки. Галаор попытался встать, но не смог. Толпа безумных стариков трясла и раскачивала клетку. В одном месте им удалось пробить дыру. Собрав последние силы, Галаор пополз к неожиданно открывшемуся выходу. Извиваясь, как змея, он с трудом выбрался на свободу. Старики не обратили на него никакого внимания: они продолжали атаковать клетку и трясли ее все сильнее и сильнее.

Галаор добрался до того места, где стояли кастрюли Урганды. В поисках воды он опрокидывал реторты, котлы и кувшины с густыми жидкостями зловещих цветов. Наконец обнаружил он большой котел, в котором, как ему показалось, находилась вода. Он боязливо отпил из котла, окунул голову в долгожданную свежесть и, опираясь на стол, встал на ноги. Старики забрались внутрь клетки и разламывали ее на куски.

Клетка с треском развалилась. Появилась Урганда, и Галаор поспешно пополз прочь. Урганда сыпала проклятиями и раздавала направо и налево удары тяжелой тростью с набалдашником в виде оскалившейся собачьей головы.

Галаор вскрикнул от восторга, услышав знакомый мощный голос: «Бронзовые крысы, да, бронзовые крысы». Это был Ксанф, и показался он Галаору необыкновенно рыжим, огромным и сильным. Невероятных усилий стоило ему взобраться на его гору мускулов и мягкой шерсти. Он слышал вой Урганды, которая в сопровождении своего дряхлого воинства бежала за ним, потрясая тяжелой тростью и изрыгая проклятия. Он обхватил Ксанфа за шею и пришпорил его. Конь фыркнул: «Королева Птиц», – и пустился с места в карьер.

Галаор скакал, пока не добрался до речки, где смог утолить свою жажду. Ксанф тоже с шумом попил воды. Потом Галаор сплел хитрый силок, поймал зайца и смог поесть. Он вспомнил о Брунильде и Слонинии, все еще находившихся во власти колдуньи, но решил сначала поспать.

Он проснулся в тревоге, но чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Оружия при нем не было, но были Ксанф и решимость вызволить и доставить на место целыми и невредимыми узниц Урганды. Он задумчиво доел остатки добытого накануне зайца.