Галаор

О странствующих рыцарях

Празднества по случаю возвращения Брунильды были долгими и великолепными. Для Галаора началось испытание славой – он не знал, куда деваться от всюду преследовавших его благоговейных просто любопытных взглядов.

Принцесса Брунильда тоже испытывала неловкость: ей не давались сдержанные и холодные королевские манеры, не давалась снисходительная улыбка. Впрочем, такое неподобающее ее поведение многим пришлось по вкусу. Все хотели посмотреть на бесплатное представление под названием «Принцесса, которая не желает быть принцессой». «Еще научится, – ворчали скептики. – В ее жилах течет королевская кровь».

Через несколько дней после того как отшумели празднества, Галаор столкнулся на самом верху парадной дворцовой лестницы с доном Хилем Осторожным. Дон Хиль к тому времени оставил оружие и посвятил себя изучению геральдики. Чего только о нем в связи с этим не говорили! Галаор вежливо поинересовался причинами такой перемены в жизни дона Хиля, и тот, пока они с Галаором спускались по длинной дворцовой лестнице во двор, все ему рассказал. Галаор навсегда запомнил то, что он тогда услышал, и очень часто потом вспоминалась ему

Речь, произнесенная на лестнице:

ГАЛАОР: Довелось мне слышать рассуждения о Властелине знания и о том, что все мы – листья одного дерева, крона которого огромна и недоступна нашему пониманию. Слышал историю того, кто мнил себя Создателем, но кончил тем, что пожрали его собственные его творения. Но никогда не приходилось мне задумываться над тем, насколько горек поиск смысла наших деяний.

ДОН ХИЛЬ: Как ты думаешь, Галаор, что означает бесконечный поток событий человеческой жизни? Что означает в жизни человека один отдельно взятый поступок? В огромной паутине событий мы – ничтожная частица ничтожно малой нити. Нельзя рассматривать наши поступки как нечто целостное и самодостаточное. Любой поступок может привести к самым разным последствиям, Галаор, и странствующие рыцари, совершающие множество мельчайших индивидуальных – то есть фрагментарных и хаотических – поступков, обречены на вымирание. В сущности всякий странствующий рыцарь – сумасшедший.

ГАЛАОР: Но я слышал также и другое мнение: всякий поступок имеет смысл сам по себе, потому что совершаем его именно мы и потому что мы хотим совершить именно этот поступок.

ДОН ХИЛЬ: Поступок может иметь смысл для того, кто его совершает, но не может иметь смысла только потому, что сам по себе он хорош или плох, как заявляет странствующий рыцарь. Из слов твоих следует вывод, что все поступки имеют одну и ту же ценность, а это лишает рыцарство всякого смысла.

ГАЛАОР: И что же делать нам, странствующим рыцарям?

ДОН ХИЛЬ: Не знаю. Я посвятил себя изучению древних родов: хочу научиться распознавать те мельчайшие события, которые определяют нашу жизнь. Не хочу больше размахивать в воздухе мечом, как сумасшедший слепец.

Галаор простился с доном Хилем и медленно пошел по двору. Вокруг него размахивали деревянными мечами малыши. Он вспоминал, как Мамурра рассказывал ему о коллективных снах, в которые верили древние греки. Нет, думал Галаор, каждый создает свой сон, особенный, непередаваемый. Странствующие рыцари – это множество поступков, совершаемых по воле каждого из них. Не хватало еще, чтобы и они начали создавать общий запутаннейший порядок, подобный тому, что царил в садах Диомедеса! Ошибка Диомедеса и заключалась в том, что он не признавал красоты и порядка в непонятных ему природных пейзажах. И разве нельзя сказать то же самое о бесконечном переплетении генеалогий и династий, начинающихся неизвестно где в темном прошлом и уходящих куда-то в темное будущее? Что делать с этим? Какую ценность имели и к каким последствиям могли привести его собственные поступки? К непредвиденным, как полет стрелы, пущенной в небо.

Дон Оливерос объяснил ему, что не все можно постигнуть умом, что нужно еще и действовать, что поступок – отец смысла. Рассуждая таким образом, Галаор пришел к выводу, что смерть гигантского кабана имела очень мало смысла, потому что бился он с чудовищем обдуманно. А обдуманные действия ничего не решают. Но Осторожный только что пытался доказать, что и необдуманное действие, каким бы героическим оно ни было, само по себе ничего не решает и не имеет смысла, потому что его последствия нельзя предсказать. Всякое действие двусмысленно. Галаор пришел в отчаяние, земля уходила у него из-под ног. Разве не было возвращение Брунильды неуклюжим поступком, которое привело к печальным последствиям? Властелин знания – это высшая, недосягаемая ступенька. Все остальные действуют вслепую. Однако, мучился Галаор, действовать нужно. Или не нужно? Нужны ли поступки, совершаемые вслепую, без цели, без четкого представления о последствиях – словно совершаются они слабоумными или словно совершаются во сне? Возможно, сны каждого человека – это плод его собственного труда, но бдение есть трудоемкий безбрежный общий сон всех бдящих, мельканье сменяющих друг друга поступков, не связанных между собой, лишенных системы, логики, смысла. И Галаору показалась бессмысленной тяжесть меча на поясе…

От таких вот размышлений оторвала Галаора запыхавшаяся Слониния, прибежавшая сказать, что принцесса Брунильда в слезах и требует его к себе.