Это моё!

Глава вторая

Не нужно было прикасаться к ней, со злостью думал Рауль, глядя, как в окне машины, в ночной темноте, мимо проносятся дома. Я не должен был ни за что и никогда прикасаться к ней! Мне следовало бы, дураку, догадаться, к чему это приведет. Проклятье, ну как он мог так глупо себя повести?

Два года — очень большой срок, до этого дня постоянно говорил он себе. За это время любая рана должна зарубцеваться, любая страсть — выветриться, ну не может же, в самом деле, зрелый мужчина настолько зациклиться на одной девушке. И он старательно вбивал в свою голову мысль: она его бросила, а ему наплевать! Другие еще лучше. А эту забыть, выкинуть из своего сердца…

Забыл! Как бы не так! Это чувство напоминает ему неизлечимую болезнь.

До сих пор у него дрожали руки, а сердце совершало неожиданные кульбиты в груди всякий раз, когда он лишь смотрел в ее сторону. А как только их тела соприкоснулись, внутри опять словно зажглось невидимое пламя. Костер, который воспламенял чувства и будил необузданные желания. Поразительная и совершенно необъяснимая стойкость чувств. Ведь дай ему волю, он бы сейчас, прямо в машине, набросился бы с поцелуями на эту девушку. Впрочем, похоже, он становится маньяком. Сейчас совсем не время думать о любовных играх. Тем более после того, что случилось с его сестрой и ее братом. Какой странное и удивительное совпадение, черт возьми. Ну почему их родственники должны были умереть в один день?! И хотя его сестра погибла, а брат Эланны умер, должно быть, от тяжелой болезни, в этих двух трагедиях явно скрывается какая-то тайна.

Из груди, помимо его воли, вырвался горький смех.

— Что? — спросила девушка, сидевшая на заднем сиденье его машины.

— Нет, ничего! — Мужчина махнул рукой, и Эланна снова замолчала, опустив голову и погрузившись в свои мысли.

Что он делает здесь с ней? Как его угораздило предложить подвезти ее домой, если с самого начала он знал, что совершил ошибку уже тогда, когда заключил ее в свои объятия?

Его пальцы все еще помнили нежность кожи Эланны, в ноздрях прочно засел аромат ее волос, и это напомнило ему, сколько ночей после ее ухода он искал утешения в объятиях других женщин, любых, лишь бы удовлетворить свои обманутые желания. Но ничего не помогало, наоборот, ему становилось все хуже. Разочарование сменялось разочарованием, а желания буквально сжигали мужчину изнутри.

Вот и сейчас он испытывал тот же жар. Одно прикосновение к ней вернуло его в прошлое. Один миг с ней — и все вернулось, словно Эланна никуда не уходила, словно они и не расставались вовсе. И не было ее любовника, и ее предательства, и всех тех слов, которые они наговорили друг другу в тот далекий день, и всех обоюдных поступков, которые навсегда разлучили два их сердца.

Ему не надо было сажать ее к себе в машину! Но что ему оставалось делать? Только бессердечный человек мог бы оставить девушку в таком плачевном состоянии. Особенно если хорошо знаешь, каково это, пережить смерть близкого человека. Человека, которого любишь всем сердцем. Родного. Того, за кого чувствуешь ответственность. Как же нелегко осознавать, что потерял кого-то, кто имел огромное значение в твоей жизни. И как нелегко признать, что ты не в силах ничего сделать, изменить, помочь…

Лорена.

Любимое имя причинило невообразимую боль, заставив мужчину на секунду прикрыть глаза. То, как ему пришлось опознавать тело сестры, которая лежала в морге, холодная и безжизненная, никогда не забудется.

И как он после этого мог отвернуться от Эланны?

— Спасибо, что подвез меня домой, — раздался с заднего сиденья ее голос.

Девушка, кажется, вышла из своего оцепенения и даже собиралась продолжить разговор. Однако ее голос звучал тихо, монотонно, с усилием. Словно ее лишили всех чувств, вырвав сердце с корнем, оставив вместо него маленький отросток, чтобы только поддерживать тело в состоянии жизнедеятельности. Рауль прекрасно понимал это состояние.

— Это очень любезно с твоей стороны, — еще раз поблагодарила Эланна.

— Не за что, никаких проблем, — ответил мужчина хрипло, заметив, что девушка закутывается в жакет, будто ей бьет озноб.

— Я вполне могла бы доехать на автобусе.

Вот теперь это был ее настоящий голос. Холодный, без всякой нежности. Ясный. Вежливо-официальный. Раулю показалось, что холод заполняет салон машины. Скорее всего, она сейчас глубоко сожалеет, что поддалась импульсу и расплакалась у него на плече. Однако не нужно питать иллюзий, будто это что-то значит. Она просто пребывала в отчаянии, а он оказался единственным ее знакомым человеком в больничном коридоре. Будь там кто-то еще рядом, она выбрала бы другое плечо. Или нет? Впрочем, пора сменить тему.

— В такую-то погоду? — отозвался мужчина, не найдя ничего лучше. Тяжелые капли дождя барабанили по стеклам автомобиля, и будто в ответ им слезы подступили к глазам. Но Рауль с детства привык не показывать своих слез. — Ты бы промокла до нитки, не дойдя даже до автобусной остановки. А мой водитель Карлос подогнал машину к самым дверям больницы. Кроме того, как оказалось, мой отель по пути с твоим домом.

А еще Рауль не собирался оставлять Эланну одну посреди ночи в таком состоянии. Может, она и перестала плакать, но ее тело по-прежнему била дрожь. У них, у обоих, произошло горе, и как не помочь в такой ситуации?

— Но я уже ездила на автобусе из больницы. И остановка достаточно близко от меня, — запротестовала зачем-то Эланна.