Деньги - не проблема

8

Переодевшись в джинсы и плащ, Дебби зашла в бар, расположенный в вестибюле. Ее тюремное платье и ботинки лежали в холщовой сумке. Одна увидела ожидавшего ее Фрэна и приготовилась услышать, что он скажет что-нибудь о ее выступлении — здорово или что-нибудь в этом роде. Но нет. Несмотря на то что это было ее первым выступлением за три года, Фрэн сказал:

— Вот, хочу познакомить тебя с моим братом.

От стойки бара к ней обернулся с бокалом ирландского виски в руке мужчина. Отец Терри Данн был одет в черную шерстяную парку с капюшоном. Он очень смахивал на средневекового монаха. Бородка на худощавом лице делала его немного похожим на Франциска Ассизского. Он начал прямо с того, что ей так хотелось услышать:

— Вы были ужасно… — он мило улыбнулся, — смешной, и ваша манера говорить превратила все в забавный эпизод.

— Это или срабатывает, или нет, — сказал Фрэн серьезно. — Тут требуется индивидуальность и природный юмор. Вы понимаете, о чем я? Мало просто проговорить смешной текст. Дебби, так это мой брат Терри.

Они обменялись взглядами и рукопожатиями, продолжая мило улыбаться. Она взглянула на Фрэна и снова посмотрела на священника.

— Вас не обязательно называть «святой отец»?

— Не обязательно, — ответил он.

Она не знала, что еще сказать. Ну как там Африка? Ей вдруг пришло в голову — видели ли они все ее выступление целиком?

— Я вас не заметила в зале перед выходом.

— Ты как раз начала, называла свой тюремный номер, а мы вошли и сели позади, — пояснил Фрэн.

Терри кивнул.

— Еще до того, как вы натолкнулись «бьюиком» на вашего бывшего супруга.

— «Бьюиком-ривьера», — уточнила Дебби.

Он снова улыбнулся.

— А вы не пробовали другие марки? Например, «додж-дайтона»?

— Тоже неплохо.

— А «кадиллак-эльдорадо»?

— «Кадиллак» был на повестке дня, но… кем я должна быть, чтобы иметь «кадиллак»? Я остановилась на «ривьере».

— Да, это прозвучало подходяще.

Фрэн, похожий на муравья в своем твидовом спортивном пиджаке и свитере, предложил:

— Пойдемте куда-нибудь, где можно поговорить и перекусить.

Дебби зажгла сигарету, Терри подхватил ее сумку. Фрэн начал рассказывать, как во Флориде забывает о еде с Мэри Пэт и девочками.

— Этот парень… — кивнул он на Терри, — с тех пор как вернулся, питается только арахисовой пастой. Черпает ее прямо ложкой из банки.

Это дало ей возможность задать вопрос: разве в Африке нет арахисовой пасты?

Фрэн вывел их из Дворца комедии на Четвертую авеню, по дороге рассказывая брату, как предложил Дебби, когда она выйдет на сцену, сделать вид, будто ужасно нервничает — так что, если выступление и не будет иметь успеха, ей, по крайней мере, посочувствуют за ее кураж.

— Дебби не нуждается в кураже, она — само хладнокровие, — заметил священник, крайне ее удивив.

Она передернула плечами.

— Что-то я замерзла… — И едва удержалась, чтобы не добавить: «До самой задницы». Но все-таки удержалась.

Священник, ссутулившийся в своей парке, сказал, что и он тоже замерз. Пришлось Фрэну напомнить им, что сейчас весна, пятнадцать градусов и очень даже тепло. На что Терри сказал:

— Ну, значит, мне нисколько не холодно. — И Дебби вдруг ощутила странную близость к нему и подумала: даже скажи она: «До самой задницы», — он все равно согласился бы с ней и, возможно, даже улыбнулся.

Они заняли столик в «Ле Панто». Фрэн, по-прежнему необычно оживленный, спросил официантку, не подают ли здесь банановое пиво, единственный сорт, который способен пить его вернувшийся из Африки брат. Дебби очень хотелось, чтобы он наконец перестал валять дурака.

Официантка, не выказав никакого интереса, ответила равнодушно, что такое здесь не держат. Дебби едва ее не расцеловала. Фрэн несколько успокоился, и Дебби заказала «Абсолют» со льдом, но он тут же снова возбудился, когда Терри сказал, что будет только «Джонни Уолкер», красный, если здесь держат шотландский виски. Фрэн начал уговаривать его поесть что-нибудь, кроме арахисовой пасты. Может быть, аперитив и какой-нибудь салат? Терри ответил, что не голоден. Фрэн принялся внимательно изучать меню, а Терри все так и сидел в своей парке.

Дебби решила, что он неважно выглядит. Может быть, он страдает какой-нибудь африканской болезнью, типа малярии? Ей понравились его глаза, их спокойное выражение. Она сказала ему:

— Я все пытаюсь вспомнить, где находится Руанда.

— В самом центре Африки, — ответил Фрэн, не отрываясь от меню. — Можно сказать, прямо на экваторе. Тамошним миссионерам приходится каждые пять лет приезжать домой — освежиться и поправить здоровье. — Он наконец поднял голову. — Если ты ничего не будешь, я тоже не буду. — Но тут официантка принесла им напитки, и он заказал салат «Цезарь» и рогалики.

7 9