Деньги - не проблема

21

Рэнди не думал, что со священником возникнут проблемы. Пока его брат предъявит иск, пока его рассмотрят, соберут показания свидетелей, пока назначат дату суда, которую еще несколько раз перенесут по множеству причин, к той поре или даже раньше священник укатит назад в свою Африку. А с Дебби он сможет справиться, он это знал. Если однажды он и выманил у нее шестьдесят семь тысяч — Рэнди, кстати, даже и забыл, что так много, — он даст ей тысячи две, чтобы успокоить, и начнет с ней заигрывать, льстить ее самолюбию, хохотать над ее остротами, а если захочется, даже возобновит с ней прежние отношения.

В идеале Дуб уже на этой неделе покончит с Винсентом, и это положит конец еженедельным выплатам, по крайней мере, до тех пор, пока Тони не сообразит, что деньги не поступают. Но к тому времени он может оказаться на добрых лет двадцать за решеткой. Какая сладкая надежда! Рэнди почему-то верил, что Дуб не подкачает и избавит его от Винсента, поскольку он и сам заинтересован в этом: парень терпеть не может Винсента. Правда, Дуб, малый недалекого ума, может по глупости наломать дров и дать себя поймать или копам, или братве, что вероятнее, если только не умотает сразу после убийства, не дожидаясь условленного вознаграждения. Рэнди не думал, что Дуб выдаст его. Если это случится, Рэнди будет все отрицать с величайшим недоумением.

Он сидел в кресле и при мягком свете настольной лампы читал последний отзыв о своем ресторане в «Детройтском часе».

Аура — изысканная. Обслуживание — превосходное. Еда…

И тут в его кабинет вошел Дуб.

— Звали меня?

— Да. Заходи и садись. Как дела?

— Все о'кей.

Дуб затворил деверь, подошел к столу и сел на стул.

— У тебя есть для меня новости?

— Какие?

— Ты уже готовишься… к предприятию?

— А! Да, не сомневайтесь. Я как раз обдумываю план, решаю, где лучше всего это сделать. Я хотел отправиться к нему на дом, только там будет его жена, а ее я не хотел бы трогать. Если вы меня понимаете.

— Я тебя прекрасно понимаю, — отозвался Рэнди, проявляя мягкость и терпимость к своему туповатому деревенскому другу.

— Лучше подкараулить его, когда он выберется куда-нибудь поужинать.

— Но разумеется, не здесь.

— Нет, хорошо бы в каком-нибудь итальянском ресторане, когда он усядется и заткнет за воротник салфетку…

— Небольшой семейный ресторанчик, — подхватил Рэнди, — известный своей пастой и клетчатыми скатертями, как в кино.

— Типа да, такого рода.

— Тут рядом таких нет, — уточнил Рэнди. — В Детройте итальянских ресторанов почему-то не густо. Они все наперечет… Нет, я думаю, лучше всего будет проследить за ним. Подождать, пока он выйдет из машины, улучить удобный момент, выстрелить и быстро уехать. Машина у тебя есть?

— Пикап, в котором я сюда приехал. Но нужно менять аккумулятор, а то все время приходится подзаряжать. Я подумывал, чтобы купить новую.

— Или ты мог бы угнать, ради такого дела. Насколько я знаю, — продолжал Рэнди, — именно так и поступают в подобных случаях. Если вдруг, понимаешь ли, кто-то запомнит номер.

— Хорошая мысль.

— Ты когда-нибудь угонял автомобиль?

— Еще в детстве, для кайфа. Мы брали с пацанами машину и ехали в Индианаполис кататься. Но я вот что подумал, — сказал Дуб, — я могу добыть шофера. С ним бы я чувствовал себя как-то свободнее. Ведь придется искать место для парковки и все такое.

— Хочешь попросить приятеля?

— У меня здесь нет приятелей. Но я знаю парня, который сказал, что согласился бы на это.

Рэнди последняя фраза решительно не понравилась.

— Дуб, я не думаю, чтобы тебе понадобилась помощь, ты ведь не новичок в этом деле, — сказал он, переходя на протяжный говорок, свойственный южанам. — Просто раздобудь пистолет, застрели его и уезжай. Для всего этого не нужен помощник.

— Да я в общем-то и сам бы справился.

— Ты уже достал пистолет?

— Еще нет, но скоро достану. Мне сказали, что здесь, в городе, это пара пустяков.

— Вот что, Дуб, — твердо проговорил Рэнди. — Давай-ка покончим с этим до воскресенья. Хорошо?

— О'кей, понял. — Он встал и собрался уходить, но снова обернулся. — Вы еще не сказали, когда со мной рассчитаетесь.

Рэнди как бы слегка удивился, демонстрируя абсолютное простодушие.

— Я полагаю, когда дело будет сделано. Разве не так принято?

— Вообще-то… — начал Дуб, но Рэнди оборвал его:

— Тише!

Дверь отворилась, и вошел Винсент Морако. Дуб посторонился, давая ему дорогу, а Рэнди сказал:

20 22